Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ

Если я сам не сделаю себя, то кто сделает меня?

И если я буду делать себя, то кто я?

И если не на данный момент, то когда?

Гиллель, «Речь отца»

Эта прогулка оказалась практически таковой же долгой, как и предшествующая, но направились мы в обратном направлении. Часть пути мы прошли по Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ длинноватой грязной дороге, проложенной фермерами Молокаи, поднялись практически на самый гребень горы, некое время спускались по крутой тропе, а позже снова начали взбираться ввысь.

Всякий раз, когда Мать Чиа начинала тяжело дышать, я спрашивал, как она себя ощущает. После 4-ого либо 5-ого такового вопроса она обернулась. Я никогда Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ еще не лицезрел ее раздраженной до таковой степени:

— Если ты снова спросишь, как я себя чувствую, я дам для тебя пинка и отправлю домой. Понятно?

Когда мы начали последний подъем, уже смеркалось. Мать Чиа резко тормознула и придержала меня за плечо. Если б не ее рука, я наверное сделал бы длительный Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ и последний в моей жизни полет — прямо у наших ног раскрывалось ущелье не меньше трехсот метров в глубину. Картина была умопомрачительной и головокружительной: над сине-зеленым океаном ползли облака, а далековато под нами, над пенистым прибоем скользил альбатрос. Я смотрел за его полетом, пока не увидел что-то Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ вроде деревушки, окруженной высочайшими пальмами.

— Калаупапа, — произнесла Мать Чиа.

— Как мы спустимся?

— Тут есть лифт.

Мать Чиа взяла меня за руку, оборотилась на право и ступила вперед, в какую-то яму. Она потянула меня за собой, и мы оказались в чем либо вроде потайного, лестничного колодца, опускающегося повдоль Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ стенки пропасти. Лестница была очень крутой и черной. Мы молчали, и все наше внимание сосредоточилось на том, чтоб удержаться на узеньких ступенях.

Мы спускались вниз, и меня ослепила игра танцующих лучиков солнца, пробивающихся через бессчетные дыры в стенке пропасти. В конце концов мы вышли на свет и спустились еще незначительно. Тут Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ, снаружи, в стенке были изготовлены особые поручни, дозволяющие избежать гибельной ошибки и падения на острые горы понизу.

—Этой лестницей пользуются совершенно немногие,—произнесла Мать Чиа.

— Полностью понятно почему. Как вы себя... Она метнула в меня злобный взор и оборвала мой вопрос:

— Тут есть тропа, по которой можно спуститься Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ даже на мулах, но на ней 20 6 поворотов. Спускаться по этой лестнице намного резвее.

Она не произнесла больше ни слова. Спуск закончился, тропа выровнялась, и, повернув за гору, мы вышли в широкую равнину, зажатую меж высочайшими верхушками, ущельями и океаном. Селение впереди было с одной стороны ограждено буйной Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ растительностью и рядами больших деревьев, а с другой — песком и водой. Деревня представляла собой ровненькие ряды домиков, много места рассыпанных по равнине, обычных, как бараки, также несколько маленьких особняков, выстроенных недалеко от берега в тени пальм. Невзирая на скрытое размещение и красивую природу вокруг, деревня была быстрее спартанской, чем шикарной Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ и больше напоминала военный лагерь, чем зона отдыха в отпускной сезон.

Когда мы подошли поближе, я увидел рядом с домами людей. Несколько старых дам работали на огородах. Мужик, тоже старый, посиживал на крыльце с каким-то устройством, схожим на ручную мельницу, — издалека его тяжело было разглядеть.

Мы вошли в Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ деревню, и люди улыбались, заметив нас. Их лица выглядели очень миролюбивыми, но практически у всех были обезображены шрамами. Большая часть людей приветливо кивало Маме Чиа — по-видимому, тут ее отлично знали. Некие не отвлекались от собственных занятий.

— Это поселок прокаженных острова Молокаи, — тихо шепнула Мать Чиа, и меня передернуло или от Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ этих слов, или от капель заморосившего теплого дождика. — Испуганные и несведущие люди начали ссылать их сюда еще в 1866 году, оставляя тут на произвол судьбы. В 1873 году на полуостров приехал Отец Дэмьен, основал эту колонию и помогал прокаженным, пока не погиб шестьдесят лет спустя от этой же заболевания.

— От проказы Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ? Так она заразительна?

— Да, но заразиться ею не так просто, так что можешь об этом не волноваться.

Невзирая на это утешение, я все-же очень забеспокоился. Прокаженные! До сего времени я лицезрел их исключительно в фильмах на библейские сюжеты, в каких Христос являл на примере этой заболевания волшебные исцеления Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ. Вот Он мог позволить для себя не волноваться о ее заразности, но Он был Отпрыском Божьим, а я — обычный человек.

— Этим людям помогают обыденные докторы, — продолжала говорить Мать Чиа, пока мы продолжали собственный путь по деревне. —Хотя большая часть жителей деревни чистокровные гавайцы, но многие из их христиане Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ и не доверяют медицине хуна. И все-же есть несколько человек, с которыми я работаю. У каждого из их были необыкновенные сновидения либо странноватые действия в жизни, а докторы классической школы не разбираются в схожих вещах.

Бесчинство многих обитателей колонии навечно приковывало мое внимание, и я повсевременно Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ спохватывался и напоминал для себя о том, что глядеть на уродство так внимательно очень неблагопристойно. Вот на крыльце посиживает с книжкой дама, а заместо ноги у нее только маленький обрубок. А вот мужик, у которого нет обеих рук, но это не мешает ему довольно ловко управляться с электронной мельницей.

— Он ювелир Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ, — гласит Мать Чиа, — и делает красивых серебряных дельфинов.

Видимо, слух о нашем возникновении распространялся довольно стремительно, так как из бунгало выходило все в большей и большей степени людей. Самому младшему из числа тех, кого я увидел, было около сорока — его голова была перевязана бинтами. К нам подошла дама с Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ очень редчайшими волосами и шрамами на лице. Ее ухмылка показывала отсутствие нескольких зубов.

— Алоха! — отрадно поприветствовала она Маму Чиа, а позже меня. Невзирая на физические недочеты, она улыбалась очень заразно, коварно и с любопытством. Она показала на меня и спросила, перемежая британский гавайским, обращаясь к Маме Чиа Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ: — Кто этот кане (мужик)?

— Он пришел, чтоб дать вам кокуа (помощь), — ответила Мать Чиа на старательном ломаном британском. — Он моя рабочая лошадь, — гордо добавила она, бесцеремонно ткнула в меня пальцем и скорчив мерзкую старушечью улыбку. — Может быть, я оставлю его у вас на пару дней, пусть поработает. Мне уже надоели все Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ эти парни-очаровашки, — жеманно заявила она в довершение комедии. Дама засмеялась и произнесла что-то на гавайском. Мать Чиа вскинула брови и расхохоталась.

Происходящее больше озадачивало меня, и я спросил у Матери Чиа:

— Вы произнесли, что мы останемся тут на некоторое количество дней? Я слышу об этом в первый раз Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ.

— Немы, а ты!

— Вы желаете бросить меня тут 1-го? Это что, нужно?

Мать Чиа погрустнела и поглядела на меня, но ничего не произнесла. Мне стало постыдно, и все-же у меня не было никакого желания оставаться тут навечно.

— Я понимаю, что это пойдет мне на пользу и Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ все такое, но есть люди, которые обожают и могут делать подобные вещи — к примеру, Отец Дэмьен, — а я, по правде говоря, не имею никакого опыта в ухаживании за нездоровыми либо в возне на кухне. Я очень уважаю тех, кто способен на это, но... это не мое призвание, осознаете?

Мать Чиа Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ вновь одарила меня пристальным взором и неразговорчивым укором.

— Мать Чиа! — взмолился я. — Да я в страхе убегу прочь, если только кто-то из их кашлянет в мою сторону. Мне не очень нравится риск схватить эту заразу. Либо вы желаете, чтоб я остался тут навечно, уже как член Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ колонии прокаженных?

— На данный момент мне кажется, что это было бы хорошо, — заявила она, поджав губки, резко развернулась и направилась к коттеджам на берегу. Я поторопился за ней, и мы вошли в центральное строение, которое оказалось кое-чем вроде общей столовой.

До того как мы вошли, Мать Чиа сделала мне Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ внушение:

— Не считая докторов и священников, тут практически не бывает гостей. Для всех этих людей твои глаза на данный момент являются зеркалом, и они будут очень внимательны к твоему поведению. Если ты будешь глядеть на их со ужасом и омерзением, они начнут относиться к самим для себя точно так же. Ты Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ сообразил, что я имею в виду?

Не успел я ответить, как нас окружила целая масса веселых парней и дам, вскочивших из-за собственных столов, чтоб повстречать Маму Чиа, которая взяла у меня из рук сумку и вытащила из нее пакет с орешками и фруктовый пирог, испеченный, наверняка Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ, специально для этого визита.

— Это для Тиа, — объявила она. — Где Тиа? Люди подходили и ко мне:

— Алоха! — воскрикнула какая-то дама, похлопывая меня по плечу. Я чуть удержался от того, чтоб не отпрянуть, и с облегчением увидел, что на ее руках нет язв.

— Алоха! — ответил я, напряженно улыбаясь Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ в ответ.

Люди начали расступаться, пропуская вперед даму. По сопоставлению со всеми остальными, она была очень молода — не старше 30 5. Судя по внешнему облику, она была приблизительно на шестом месяце беременности. Зрелище будущей мамы в этом месте и того, как сердечно развела руки Мать Чиа, лицезрев ее, было очень трогательным. Они Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ обе улыбались и пару раз осторожно обнялись.

Тиа была очень прекрасной, невзирая на искалеченную кисть руки и перевязанное плечо. Мать Чиа вручила ей пирог:

— Это для тебя и малышу, — произнесла она.

— Махало! — смеясь, воскрикнула Тиа, а позже направила внимание на меня. — Ваш новый юноша? — подмигнув, спросила она у Матери Чиа.

— Что Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ ты! — рассмеялась Мать Чиа. — Ты же знаешь, что все мои мужчины красивые — ну и помоложе. — Все присутствующие зашлись в смехе.

— Он принудил меня привести его сюда. Желает хоть некоторое количество дней посодействовать вам с огородами. Он довольно крепкий, не смущяйтесь нагружать его работой. Он был просто счастлив Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ, когда вызнал о местном правиле для добровольческих помощников: работа до мглы. — Мать Чиа одарила меня прелестной ухмылкой и объявила: — Этого паренька зовут Дэн.

Тиа тепло пожала мне руку и опять обратилась к Маме Чиа:

— Я так рада опять вас созидать!

Они снова обнялись, и Тиа стала демонстрировать пирог Матери Чиа всем Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ остальным.

Нас пригласили поужинать. Дама, которая принесла нам поднос со свежайшими фруктами, двигалась умопомрачительно грациозно, но, к моему огорчению, на месте 1-го глаза на ее лице была большая впадина. Я был не очень голоден и собирался сказать ей об этом, поднял голову, поглядел в ее единственный глаз и Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ не мог отвести взора в течение нескольких

мгновений. Ее глаз был поразительно незапятнанным и светлым, и мне показалось, что на данный момент я смотрю прямо в ее душу — и эта душа очень похожа на мою. И я поблагодарил ее за пищу, которую она мне предложила. «Махало!» — отрадно произнес Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ я.

На последующее утро, когда мы с Матерью Чиа остались одни и расположились на 2-ух старенькых древесных стульях, я спросил:

— Почему эта дама, Тиа, была так признательна вам за пирог?

— При чем все-таки здесь пирог? —засмеялась Мать Чиа. —Хотя пироги у меня красивые, не сомневайся! Она признательна мне за то Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ, что я отыскала дом для ее малыша.

— Что вы отыскали?

Она поглядела на меня, как на интеллектуально отсталого, и растолковала, нарочито медлительно и ясно выговаривая слова:

— Ты направил внимание, что тут совершенно нет деток? Из-за заболевания их запрещено рождать. По сути, малыши прокаженных нечасто хворают этой заболеванием от Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ рождения, но для их опасность заразиться еще выше, потому им просто нельзя жить тут. Наверняка, это самая печальная тема в колонии, так как эти люди испытывают необыкновенную привязанность к детям. За два месяца до рождения малыша дама должна покинуть колонию, родить где-нибудь вне ее, а позже возвратиться.

— Вы имеете Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ в виду, что Тиа никогда не увидит собственного малыша, что ей придется попрощаться с ним после родов?

— Да, но я смогла отыскать одну семью, которая живет недалеко, и Тиа сумеет навещать свое дитя — вот почему она так счастлива. — Мать Чиа резко поднялась со стула. — Мне необходимо возвратиться к Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ своим клиентам и делам, а ты займись чем-нибудь. Увидимся.

— Подождите! Я ведь еще не ответил, останусь ли здесь. Я пошел за ней.

— Отлично. Так ты останешься?

Я заколебался. Мы молчком прошли мимо бунгало и вышли на пляж. Я спросил:

— Вы приходите сюда, чтоб учить их?

— Чтоб обучаться у Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ их. — Она замолчала, как будто подбирая слова. — Они обычные люди, Дэн. Если б не их болезнь, они бы работали на кукурузных полях, страховыми агентами, медиками, банковскими служащими — занимались бы обыкновенными делами. Я не собираюсь идеализировать их —у их такие же задачи и ужасы, как и у всех других людей.

Но Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ мужество подобно мускулам — оно развивается с упражнениями. Люди не подвергают испытаниям собственный дух, пока не столкнутся с реальным противником. А эти люди столкнулись с одним из самых томных чувственных и физических испытаний: отвергнутые перепуганным населением земли, они живут в изолированной колонии, не слыша хохота малышей. Слово «прокаженный» стало Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ синонимом слов «отверженный», «пария», «изгой». Они покинуты миром. Немногие могут перенести такое, и не много кто проявляет при всем этом схожую силу духа.

Меня завлекают все, кто обладает сильным духом. Вот почему эти люди мне в особенности увлекательны — не как пациенты, как друзья.

— И отвечают вам полной взаимностью Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ.

— Да, — улыбнулась она. — Надеюсь, что так.

— Что ж, я тоже желал бы иметь таких друзей. Я останусь, но лишь на некоторое количество дней.

— Если ты проведешь их, стиснув зубы и с нетерпением ждя, пока этот срок истечет, то только зря потратишь время. За эту неделю ты должен попытаться раскрыть Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ свое сердечко так обширно, как сможешь.

— Неделя? Ведь вы гласили про пару дней!

—Алоха, — произнесла она, засунула мне в руки флакон солнцезащитного лосьона и направилась в деревню. Покачав головой, я повернул в обратную сторону и возвратился к ряду особняков, размышляя об испытании и о силе духа.

Я вошел Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ в большой зал головного строения. Оно оказалось лазаретом и было заполнено необычными запахами. На кроватях, прикрытых ширмами, лежали люди. Ко мне подошел очень худенький, изможденный мужик, схватил меня за руку и произнес:

— Пошли!

Когда мы вышли из лазарета, он выпустил мою руку и жестом предложил мне следовать за ним. Позже он указал Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ пальцем на другое огромное здание.

— Там едят. Позже, — произнес он и ткнул ладонью для себя в грудь. — Зовут — Маноа.

— Алоха, — произнес я. — Очень рад познакомиться, Маноа. — Я не был уверен в том, что он сообразил меня, потому приложил руку к груди и произнес: — Дэн.

Он протянул мне Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ ладонь, на которой было только три пальца, и мы пожали друг дружке руки. Я заколебался только на мгновение. Он тепло улыбнулся мне, покивал головой, как будто прочитав мои мысли, а позже вновь пригласил меня за собой.

Мы подошли к большенному полю, на котором работали несколько человек. Некие из Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ их поздоровались со мной, кто-то вручил мне мотыгу и показал на мой участок. И я начал разрыхлять землю.

Остаток денька, до самых сумерек, я работал на огороде. Я ощущал себя не совершенно уверенно, потому был очень рад тому, что передо мной стояла ясная задачка и при всем этом я вправду помогаю Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ этим людям.

Маноа показал мне, где я буду спать. К счастью, мне выделили отдельную комнату. Я спал очень прочно и пробудился совсем изголодавшимся.

В столовой я подсел за общий стол. Все приветливо улыбнулись мне, но гласили они, в главном, вместе, к тому же на гавайском с малозначительными вкраплениями искаженных Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ британских слов. И все-же ко мне относились очень миролюбиво и так напористо предлагали различные блюда, что я ужаснулся, что наемся до таковой степени, что не смогу встать из-за стола.

В сей день мы — я и другие люди, работающие на поле, — здорово потрудились, разрыхлив большой кусочек огорода при Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ помощи недлинного ливня, который отлично увлажнил почву. Я провел весь денек под ярким и очень горячим солнцем и был очень рад тому, что дальновидно смазал кожу защитным лосьоном. Огромную широкополую шапку мне вручили еще утром.

1-ые деньки были самыми тяжелыми — я ощущал себя сторонним и одиноким в Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ этом необычном мире. Его жители, казалось, понимали это, но не решали особенных шагов, чтоб облегчить мое напряжение. После третьего денька, проведенного на огороде, работа стала для меня обычной и давалась просто.

Хотя снаружи ничего не изменялось, что-то снутри меня двинулось. Как обитатели этой колонии смирились со собственной судьбой Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ, так и я принял их существование и начал относиться к ним не как к «прокаженным», как к обыденным людям. Тогда и я перебежал от позиции стороннего наблюдающего к чувству собственной принадлежности обществу. Мне удалось настроиться на его внутреннюю гармонию, возникшую в изоляции этой коммуны. И я сообразил, что их Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ собственные мучения привели к тому, что у этих людей появилось глубочайшее сопереживание страданиям мира.

Пришло очередное утро, и, ворачиваясь из древесного туалета, я увидел старика с искривленной ногой, который брел по поселку, делая упор на костыли. В этот момент один из древесных костылей сломался, и старик свалился на землю. Я Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ подбежал и попробовал посодействовать ему подняться, но он отмахнулся, что-то пробормотал, улыбнулся мне беззубым ртом и встал на ноги без помощи других. Держа сломанный костыль в одной руке, он, прихрамывая и делая упор на 2-ой, направился к лазарету.

Работы в поле закончились до той поры, пока не прорастут семечки Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ, но я отыскал для себя новые занятия в поликлинике — и их было довольно, чтоб заполнить весь мой денек, утром до вечера. Я носил воду и помогал докторам поменять повязки. Один из нездоровых попросил меня постричь ему волосы. Мне никогда не приходилось этого делать, потому стрижка вышла Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ страшной, но пациенту, казалось, было совсем все равно, как он смотрится.

Все заботы оказались не такими уж тяжелыми. Все вокруг меня шутили и смеялись, и мне было забавно, невзирая на то, что я чуть осознавал половину того, что молвят обитатели колонии. На данный момент, когда я пишу эти строчки, слезы наворачиваются Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ мне на глаза — как ни удивительно, но деньки, проведенные посреди этих людей, оказались одними из самых счастливых в моей жизни. Эти деньки были очень хорошими и гуманными — обычная помощь тем, кто в ней нуждался. И в те деньки я был обыденным человеком, одним из многих.

Чувство соболезнования, подобного которому я Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ никогда ранее не испытывал, появилось у меня на 5-ый денек. В тот денек я сообразил назначение Матери Чиа. Я не стал волноваться о том, что могу «подхватить» эту болезнь. И мне начало нравиться, я стал по-настоящему желать помогать другим, независимо от того, что конкретно необходимо Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ было для этого делать.

Мое сердечко раскрывалось. Я уже находил хоть какой способности посодействовать кому-нибудь. Но я не мог учить их гимнастике — обитатели поселка были очень старенькыми для этого, — а других познаний либо особенных умений у меня просто не было.

Я гулял по пляжу, сзади баков с пресной Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ водой, и меня вдруг озарило: я сделаю им пруд! Я смогу бросить после себя долговременную красоту и пользу.

Одно лето я подрабатывал садовником, и за этот период времени исследовал базы конфигурации ландшафтов. Под огромным тентом, игравшим в коммуне роль склада, нашлось несколько мешков с цементом и все нужные инструменты. Образ Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ бассейна уже сформировался у меня в голове: красивый, размеренный пруд, окруженный деревьями и лавками, около которого можно будет читать, медитировать либо просто отдохнуть. Естественно, океан был всего только в нескольких 10-ках метров, но пруд — это нечто другое.

Я показал набросок Маноа, а он — остальным. Все признали, что это не плохая Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ мысль, несколько парней вызвались мне посодействовать, и мы принялись копать.

На последующий денек, когда мы уже окончили котлован и начали готовить раствор, за моей спиной внезапно раздался знакомый глас:

— Да, Дэн, вижу, что неделя пролетела тебе стремительно. Надеюсь, ты тут не дурачился?

— Неуж-то прошла неделя? — спросил я.

—Да Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ, и она для тебя удалась, а сейчас пора идти, — улыбнулась Мать Чиа.

— Ну уж, удалась... — смутился я..— Но пока я не могу уходить — как видите, мы здесь решили кое-что сделать. Вы не могли бы возвратиться за мной через некоторое количество дней?

— Не знаю, — вдумчиво произнесла она, покачивая Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ головой. — У нас еще много дел. Твое обучение...

— Я понимаю, но мне вправду охото окончить этот проект.

Мать Чиа вздохнула и пожала плечами:

— У нас не остается времени на исследование особых способов, которые позволят для тебя связаться с...

— Всего пару дней!

— Это твой выбор,—произнесла она, развернулась и Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ направилась к бунгало. Я успел узреть выражение ее лица — на нем отражалось очевидное ублажение. Я на минутку задумался, а позже взялся за очередной мешок цемента.

Мать Чиа возвратилась именно в этот момент, когда мы заканчивали отделывать стенки бассейна. Когда они были готовы, я сообразил, что пора уходить. Мужчины, с которыми я Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ работал, окружили меня и отрадно нажимали мне руку и похлопывали по плечу. Мы сделали этот пруд все совместно, объединенные общей целью, и это так объединило и сдружило нас. Все мы испытывали чувство, которое появляется у парней уже тыщи лет, — ублажение от неплохой работы.

Я знал, что буду Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ очень скучать по этим людям. К этим отверженным я чувствовал еще более сильную привязанность, чем к своим сотрудникам в Огайо, — может быть, поэтому, что сам всегда ощущал себя изгоем. Это чувство усиливалось к тому же нашим общим свершением, открытостью, прямолинейностью и честностью обитателей колонии. Им нечего было скрывать, они не пробовали Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ что-то из себя изображать и вести себя неискрен-не. Тут никто не носил масок, и это позволило мне с облегчением скинуть свою маску, навязанную «цивилизованным» обществом.

Я произнес Маме Чиа, что готов отчаливать. К нам подбежала Тиа и обняла нас обоих. Я лаского обнял ее в ответ, почувствовав Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ ее отвагу и глубокую печаль — скоро ей предстоит расстаться со своим ребенком.

Мы с Матерью Чиа нерасторопно шли к берегу океана, и во мне появились новые чувства — ко мне возвратились благодарность, печаль и любовь по отношению к Маме Чиа, которые я на 10 дней отставил на задний план Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ. Я тормознул, положил руку ей на плечо и заглянул в ее нежные глаза.

— Вы были так добры ко мне, — произнес я. — Мне очень охото чего-нибудть сделать вам, как-нибудь посодействовать... —Я сделал неспешный глубочайший вдох, чтоб успокоить свою грусть. —Мать Чиа, вы умопомрачительно хороший человек — таких просто не Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ бывает! Мне кажется, что я недостоин всего этого — вашего времени, энергии, новейшей жизни, которую вы мне подарили. Как мне отблагодарить вас? Смогу ли я когда-нибудь это сделать?

В ответ Мать Чиа завлекла меня к для себя и прочно обняла. Я помыслил, что с Сократусом такое проявление эмоций было бы просто неосуществимым Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ, и разрыдался.

Отступив на шаг, она внимательно смотрела на меня; ее лицо сияло от счастья:

—Я люблю то, что я делаю. Когда-нибудь ты усвоишь, что я имею в виду. И я делаю это не тебе, и даже не для Сократуса, потому благодарности не необходимы. Они просто не к Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ месту. Я делаю то, что делаю, во имя большей цели, высшей миссии. Помогая для тебя, я помогу многим другим, когда ты тоже начнешь это делать. Пойдем, — она мягко пожала мою руку, — пойдем погуляем по берегу.

Я обернулся на поселок, который продолжал жить собственной обыкновенной жизнью, и ощутил прилив Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ сил, особенный дух «алоха», заключенный в каждом колонисте. На данный момент я смотрел на их другими очами, совершенно не так, как в тот денек, когда в первый раз появился тут. Любые мемуары с течением времени белеют, но это осталось во мне на всю жизнь. И мне кажется, что Глава 17 ОТВАГА ОТВЕРЖЕННЫХ с каждым деньком оно, напротив, становится все ярче, живее и намного значительнее, чем хоть какое просветление либо магическое видение.


glava-17-istoriya-russkogo-naroda-v-xx-veke.html
glava-17-kniga-2-sandro-iz-chegema-kniga-2.html
glava-17-kognitivnaya-terapiya-i-ispolzovanie-antidepressantov-aaron-bek-a-rash-brajan-sho-geri-emeri.html