Глава 18 Три пророчества

Liber Novus

III


Оглавление

Liber Secundus (Продолжение) 3

Глава 15 Nox secunda. 3

Глава 17 Nox tertia. 16

Глава 17 Nox quarta. 29

Глава 18 Три предсказания. 41

Глава 19 Дар Магии. 45

Глава 20 Путь Креста. 55

Глава 21 Колдун. 61


Liber Secundus

(Продолжение)

Глава 15 Nox secunda[1]

[Рис. 65] Покинув библиотеку, я опять стою в вестибюле.[2] Сейчас я смотрю на дверь слева. Я кладу небольшую книжку в кармашек Глава 18 Три пророчества и прохожу в дверь; она открыта и ведет на кухню с огромным очагом над печью. Среди комнаты стоят два длинноватых стола, окруженных скамьями. Бронзовые кувшины, медные сковородки и другие сосуды расставлены на полках повдоль стенок. У печи стоит большая толстая дама – по-видимому, повариха, одетая в клетчатый фартук. Я приветствую ее Глава 18 Три пророчества незначительно изумленно, она тоже смотрится смущенной. Я спрашиваю: «Могу я тут незначительно посидеть? Снаружи холодно, а мне необходимо кое-чего дождаться».

«Пожалуйста, присаживайтесь»

Она вытирает стол передо мной. Не зная, чем заняться, я достаю Фому и начинаю читать. Поварихе интересно, она тайком на меня посматривает. Она часто Глава 18 Три пророчества проходит рядом со мной.

«Простите, а вы не священник?»

«Нет, почему вы так решили?»

«О, я так помыслила, так как вы читаете небольшую черную книгу. Моя мама, упокой Господь ее душу, оставила такую же»

«Понимаю, а что это была за книжка?»

«Она именуется «Подражание Христу». Это красивая книжка. Я нередко молюсь с Глава 18 Три пророчества ней вечерами»

«Вы правильно угадали, я тоже читаю «Подражание Христу»

«Не пошевелила мозгами бы, что человек вроде вас будет читать такую книжку, не будучи пастором»

«А почему бы и нет? Чтение соответственных книжек и мне пойдет на благо»

«Моя мама, благослови ее Господь, держала ее с собой на смертном Глава 18 Три пророчества ложе, и дала ее мне перед тем, как умерла»

Пока она гласит, я рассеянно листаю книжку. Мои глаза падают на отрывок из девятнадцатой главы: «Праведные основывают свои намерения на милости Божьей, которой они во всем предпринимаемом доверяют больше, чем своей мудрости».[3]

Мне приходит на мозг, что Фома Глава 18 Три пророчества советует интуитивный способ.[4] Я поворачиваюсь к поварихе: «Ваша мама была умной дамой, и она верно поступила, отдав вам эту книгу».

«Да, вправду, на нередко утешала меня в трудные часы и всегда предоставляла хороший совет»

Я вновь погружаюсь в свои мысли: я считаю, что каждый может действовать по собственному разумению. Это Глава 18 Три пророчества тоже может быть интуитивный способ.[5] Но то, каким красивый образом это делает Христос, в любом случае имеет особенное значение. Я желал бы подражать Христу – внутреннее беспокойство завладевает мной – что должно случиться? Я слышу странноватый шелест и жужжание – в один момент ревущий звук заполняет комнату как свора больших Глава 18 Три пророчества птиц, неистово хлопающих крыльями – я вижу мечущиеся мрачные людские формы и слышу бормотание огромного количества голосов, повторяющих слова: «Дай нам молиться в храме!»

Я кричу: «Куда вы несетесь?» Бородатый мужик с вздыбленными волосами и темными сверкающими очами останавливается и поворачивается ко мне: «Мы странствуем в Иерусалим, чтоб помолиться в святейшей гробнице Глава 18 Три пророчества».

«Возьмите меня с собой»

[6]«Ты не можешь присоединиться к нам, у тебя есть тело. А мы мертвы»

«Кто вы?»

«Я – Иезекииль, и я анабаптист»[7]

«Кто эти люди, идущие с тобой?»

«Это мои братья по вере»

«Почему вы странствуете?»

«Мы не можем тормознуть, мы должны совершить паломничество по всем святым местам Глава 18 Три пророчества»

«Что толкает вас на это?»

«Я не знаю. Но похоже, что мы не отыскали покоя, хотя погибли в настоящей вере»

«Почему же вам нет покоя, если вы погибли в настоящей вере?»

«Мне всегда кажется, что мы, видимо, окончили жизнь не подабающим образом.»

«Интересно – почему так?»

«Мне Глава 18 Три пророчества кажется, что мы запамятовали нечто принципиальное, что тоже было живым.»

«И что это было?»

«Ты желал бы знать?»

С этими словами он приближается ко мне пугающе и страстно, глаза его светятся как будто внутренним жаром.

«Освободись, бес, ты не прожил свое животное.»[8]

Повариха стоит передо мной с испуганным лицом; она Глава 18 Три пророчества взяла меня за руку и прочно сжала ее. «Ради Бога», – орет она. – «Что с тобой такое? Ты на дурном пути?»

Я изумленно смотрю на нее и пробую осознать, где же я по сути. Но здесь вламываются странноватые люди – и посреди их библиотекарь – сначала нескончаемо изумленный и пораженный, а потом, злорадно Глава 18 Три пророчества смеющийся: «О, мне следовало додуматься! Скорей, зовите полицию!»

До этого, чем я успеваю сообразить, меня через массу людей заталкивают в грузовик. Я все еще сжимаю в руках томик Фомы и спрашиваю себя: «Что бы он произнес по поводу этой ситуации?» Я открываю книжку, и мой взор падает на тринадцатую Глава 18 Три пророчества главу, где говорится: «Пока мы живем на земле, нам не избежать искушения. Нет совершенных посреди людей, и нет таких святых, кто не подвергался искусу. Да, чуть ли мы можем быть без искушения».[9]

Мудрейший Фома, у тебя всегда наготове верный ответ. Тот сумасшедший анабаптист точно не обладал таким Глава 18 Три пророчества познанием, по другому обрел бы покой в конце. Он также мог прочесть это у Цицерона: rerum omnium satietas vitae focit satietatem-satietas vitae tempus maturum mortis affert [пресыщение всем вызывает пресыщение жизнью – человек пресыщается жизнью, и подходит время смерти].[10] Это познание, разумеется, привело меня к конфликту с обществом. И справа, и слева Глава 18 Три пророчества от меня были полицейские. «Что ж», – произнес я им, – «теперь вы сможете меня отпустить». «Да, это мы знаем», – произнес один, смеясь. «Сидите смирно», – сердито произнес другой. Так, мы, похоже, направляемся в безумный дом. Это высочайшая стоимость. Но похоже, можно пройти и этим методом. Это не так удивительно, ведь Глава 18 Три пророчества тыщи наших ближних прошли этим методом.

Мы прибыли – огромные ворота, холл – миролюбиво суетящийся управляющий – а еще два доктора. Какой-то из них низкий толстый доктор.

Пр.: «Что за книжку вы взяли с собой?»

«Это Фома Кемпийский, «Подражание Христу»

Пр.: «Значит, форма религиозного безумия, совсем ясная, религиозная паранойя.[11] – Как видите, дорогой Глава 18 Три пророчества мой, в наши деньки подражание Христу ведет в безумный дом».

«В этом нет сомнения, доктор.»

Пр.: «У человека есть мозг – у него точно маниакальное обострение. Вы слышите голоса?»

«А то! Сейчас целая масса анабаптистов кишела на кухне.»

Пр.: «Ну вот и оно. Голоса следуют за вами?»

«О Глава 18 Три пророчества нет, боже упаси, я призвал их.»

Пр.: «А, это незначительно другой случай, который ясно указывает, что галлюцинации впрямую вызывают голоса. Это в истории заболевания. Вы не запишите это немедля, доктор?»

«Со всем почтением, доктор, могу ли я сказать, что это ни при каких обстоятельствах не является ненормальным, а быстрее интуитивным способом Глава 18 Три пророчества.»

Пр.: «Прекрасно. Он к тому же неологизмы употребляет. Что ж – я думаю, у нас есть довольно ясный диагноз. В любом случае, желаю вам поскорее оздороветь, и уверен, что вы будете вести себя тихо.»

«Но доктор, я совсем не болен, я чувствую себя полностью здоровым.»

Пр.: «Видите Глава 18 Три пророчества ли, дорогой мой, вы просто пока не понимаете собственной заболевания. Прогноз точно нехороший, в наилучшем случае с ограниченным улучшением.»

Управляющий: «Профессор, может ли он бросить с собой книжку?»

Пр.: «Думаю, да, ведь это, кажется, безобидный молитвенник.»

Моя одежка инвентаризируется – потом ванна – в конце концов меня отводят в палату. Я вхожу Глава 18 Три пророчества в огромную палату, где мне сказано лечь на кровать. Человек слева от меня лежит неподвижно с пронзительным взором, а у человека справа, похоже, разум очень уменьшился в охвате и весе. Я наслаждаюсь совершенной тишью. Неувязка безумия глубока. Во всяком случае, божественное безумие – высшая форма иррациональности жизни, текущей через нас Глава 18 Три пророчества – никак не может быть интегрировано в современное общество – но как? Что, если общественная форма была интегрирована в безумие? Тут начинается мрак, в каком не рассмотреть конца.[12]

Растение испускает вправо росток, и когда он совсем сформируется, естественное рвение к росту не продвинется далее последней почки, оборотится назад к стволу, к Глава 18 Три пророчества мамы веточки, прокладывая неясный путь во тьме и по стволу, в конце концов, обнаружив верное положение слева, где распустится новый росток. Но это новое направление роста вполне обратно предшествующему. И, все же, растение продолжает поочередно двигаться таким макаром, без перенапряжения и не теряя равновесия.

Справа мое мышление, слева мое чувство Глава 18 Три пророчества. Я вхожу в место чувства, которое ранее мне было непонятно, и с изумлением вижу разницу меж 2-мя моими комнатами. Я не могу удержаться от хохота – хохота заместо слез. Я переступил с правой ноги на левую и вздрогнул от внутренней боли. Разница меж жарким и прохладным очень велика. Я Глава 18 Три пророчества оставляю дух этого мира, который мыслил Христом до самого конца и вступаю в другой, радостно-пугающий мир, в каком смогу отыскать Христа опять.

«Подражание Христу» привело меня к самому учителю и его поразительному королевству. Я не знаю, чего ищу тут; я могу только следовать за учителем, который правит этим другим Глава 18 Три пророчества миром во мне. В этом мире верны не принципы мудрости, а другие законы. Тут «милосердие Бога», на которое я никогда не полагался из практических суждений, является высшим законом деяния. «Милосердие Бога» значит особенное состояние души, в каком я вверяю себя ближним с трепетом и неуверенностью, но с величавой Глава 18 Три пророчества надеждой, что все выйдет отлично.

Я не могу больше сказать, что необходимо достигнуть той либо этой цели либо что следует применить тот либо этот резон, так как он неплох; заместо этого я иду наощупь во мраке и ночи. Не видно никаких путей, не возникает никакой закон; все глубоко и Глава 18 Три пророчества основательно случаем, в реальности даже пугающе случаем. Но одна вещь остается ужасающе ясной, а конкретно то, что это обратно моему прежнему пути и всем его прозрениям и намерениям, а поэтому все неверно. Становится все яснее, что ничто более не направляет, как пробовала меня уверить надежда, по сути все сбивает с Глава 18 Три пророчества пути.

И до пронзающего кошмара становится понятно, что ты пал в бескрайнее, пучину, пустоту нескончаемого хаоса. Он обрушивается перед тобой, как будто подгоняемый ревущими крыльями урагана, сталкивающимися волнами моря.

У каждого есть тихое место в душе, где все самоочевидно и просто объяснимо, место, куда мы любим удаляться от сбивающих с Глава 18 Три пророчества толку способностей жизни, так как тут все очень просто и ясно, обладает точным и ограниченным предназначением. О чем еще в мире человек может сказать с таковой убежденностью, как не об этом месте: «Ты ничто другое, как...» и он вправду гласит это.

Хотя это место только сглаженная поверхность, ежедневная Глава 18 Три пророчества стенка, менее, чем комфортно укрепленная и часто полируемая оболочка над потаенной хаоса. Если прорваться через эту обыденнейшую из стенок, ворвется переполняющий поток хаоса. Хаос не единичен, это бесконечная множественность. Он не бесформен, по другому он мог бы быть единичен, он заполнен видами, которые приводят в смятение и сокрушают собственной полнотой Глава 18 Три пророчества.[13]

Эти образы – покойники, не только лишь твои покойники, а вообщем все образы форм, которые ты воспринимал в прошедшем, которые течение жизни оставило сзади, но также и скопление мертвецов людской истории, призрачная процессия прошедшего, океан по сопоставлению с каплями твоего актуального отрезка. Я вижу на той стороне тебя, на той Глава 18 Три пророчества стороне зеркала твоих глаз, прорыв небезопасных теней, мертвых, скупо глядящих через твои пустые глазницы, стонущих и надеющихся собрать через тебя воедино все упущенное в веках, которые вздыхают в их. Твоя неосведомленность ничего не обосновывает. Приложи ухо к этой стенке и услышишь шелест их процессий.

Сейчас ясно Глава 18 Три пророчества, почему ты расположил простые и просто объяснимые вопросы конкретно в этом месте, почему восхвалял это умиротворенное местечко как самое неопасное: чтоб никто, а наименее всего ты сам, сумел найти там тайну. Ведь это место, где мучительно соединяются ночь и денек. То, что ты исключил из собственной жизни, что осудил и проклял Глава 18 Три пророчества, все что пошло и могло пойти не так, ждет тебя на той стороне стенки, перед которой ты тихо сидишь.

Если ты прочитаешь книжки по истории, то отыщешь людей, которые находили странноватое и неописуемое, кто попадался либо был заточен другими в волчьем логове; людей, искавших высшее и низшее, которые не до Глава 18 Три пророчества конца были стерты судьбой из списков живых. Не достаточно кто из живущих сейчас знает их, и эти немногие ничто в их не ценят, только качая головой над такими заблуждениями.

Если ты дразнишь их, перед тобой возникает какой-то из них, задыхаясь от ярости и отчаяния, что Глава 18 Три пророчества ты в оцепенении не уделяешь ему внимания. Он осаждает тебя бессонными ночами, время от времени хлопочет о для тебя в заболевания, время от времени действует поперек твоих целей. Он делает тебя властолюбивым и гордым, он истязает тебя жаждой всего, что не приносит для тебя никакой полезности, он поглощает твой фуррор в Глава 18 Три пророчества раздорах. Он сопутствует для тебя как злой дух, которому ты не можешь дать освобождение.

Слышал ли ты о тех черных, кто инкогнито странствуют недалеко от тех, кто правит деньком, украдкой вызывая волнения? Кто сочиняет стршные вещи и не побрезгует никаким злодеянием, чтоб прославить их Бога?

Поставь посреди их Христа, величайшего Глава 18 Три пророчества посреди их. Ему не много было повредить мир, так что он разрушил себя. И поэтому был величайшим посреди всех, и власти этого мира не достали до него. Но я говорю о мертвых, павших жертвой власти, разрушенных силой, а не ими самими. Их орды населяют земли души Глава 18 Три пророчества. Если ты примешь их, они заполнят тебя обманами и восстанием против того, что правит миром. Из глубочайшего и высокого они выдумывают опаснейшие вещи. Они были не обыкновенными, они как красивые клинки из прочнейшей стали. Они не имеют ничего общего с жалкими жизнями людей. Они жили на собственных высотах и достигнули низшего. Они Глава 18 Три пророчества запамятовали только об одном: они не прожили свое животное.

Животное не восстает против собственного вида. Задумайся о животных: как они справедливы, как отлично выдрессированы, как держатся освященного веками, как уважительны к земле, которая носит их, как держатся обычных маршрутов, как хлопочут о младших, как совместно идут на пастбище Глава 18 Три пророчества и как тянут друг дружку к весне. Посреди их нет того, кто прячет обилие добычи и оставляет брата дохнуть от голода. Нет того, кто пробует распространить свою волю на весь собственный вид. Нет того, кто делает из мухи слона. Животное живет, соответствуя жизни собственных особей, ни превосходя Глава 18 Три пророчества, ни отставая от их.

Тот, кто не прожил свое животное, будет относиться к собственному брату как к животному. Смири себя, проживи свое животное, чтоб верно относиться к собственному брату. Так ты спасешь всех странствующих мертвецов, что жаждут насытиться живыми. И чтоб ты ни делал, не превращай это в закон, ведь это Глава 18 Три пророчества высокомерие власти.[14]

Когда настало время, и ты открыл дверь мертвым, страхи твои заденут также и брата, ведь выражение твоего лица свидетельствует о катастрофе. Поэтому удались и избери одиночество, ведь никто не сумеет дать для тебя совет, если ты схватился с покойниками. Не ори о помощи, если мертвые окружат тебя, ибо Глава 18 Три пророчества по другому живы убегут, а ведь они сейчас твой единственный мост. Живи дневной жизнью и не гласи о таинствах, но посвяти ночь принесению спасения мертвым.

Ведь кто бы с хорошими намерениями не освободил тебя от мертвецов, он оказал для тебя худшую услугу, ведь он оторвал ветвь твоей Глава 18 Три пророчества жизни от дерева божественности. Он также грешит против восстановления того, что было сотворено, а позднее порабощено и утрачено.[15] «Ибо тварь с надеждою ждет откровения сынов Божиих, – так как тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего (ее), – в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства Глава 18 Три пророчества тлению в свободу славы деток Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне».

Любая ступень ввысь восстановит также ступень вниз, и так мертвые будут приведены к свободе. Сотворение нового бежит света денька, ведь сущность его в тайне. Оно готовит разрушение конкретно этого денька в надежде привести его Глава 18 Три пророчества к новенькому творению. Нечто злое присоединилось к сотворению нового, что ты не можешь именовать вслух. Животное, ищущее новых охотничьих угодий, крадется, фыркая и принюхиваясь, по темным путям и не желает неожиданностей.

Учтите, что страдание творения и есть то нечто злое в их, проказа души, отделяющая их от этой угрозы Глава 18 Три пророчества. Они могут прославлять свою проказу как добродетель и вправду могут делать это очень изобретательно. Ибо это то, что делал Христос, и это подражание ему. Ибо только один был Христом, и только один может нарушить законы, как он. На его пути нереально совершить большего нарушения. Исполни то, что приходит Глава 18 Три пророчества к для тебя. Сломай Христа внутри себя, чтоб добраться до себя самого и, в конце концов, до твоего животного, которое выдрессировано в собственном стаде и не желает нарушать законы. Да будет этой трансгрессии, как злодеяния, довольно, ибо ты не подражаешь Христу, но делаешь шаг вспять от христианства и на той Глава 18 Три пророчества стороне его. Христос принес спасение тем, что был сведущ, а тебя выручит непригодность.

Ты подсчитывал мертвецов, которых почитал учитель жертвоприношений? Спрашивал ли ты их, по чьей вине, как они считают, достигнула их погибель? Узнал ли ты красоту их мыслей и чистоту их целей? «И будут выходить и увидят Глава 18 Три пророчества трупы людей, отступивших от Меня; ибо червяк их не умрет, и огнь их не угаснет».[16]

Так отдайся наказанию, усвой, что пало жертвой ради христианства, положи впереди себя и заставь себя принять это. Ведь мертвым необходимо спасение. Неискупленных мертвецов стало больше, чем живых христиан; так что настало время нам принять мертвых.[17]

Не Глава 18 Три пророчества бросайся на то, что стало, в ярости либо в жажде разрушения. Что ты дашь взамен? Знаешь ли ты, что если уничтожишь то, что стало, ты обратишь волю к разрушению против себя самого? Каждый, сделавший разрушение собственной целью, погибнет от саморазрушения. Лучше уважай то, что стало, ибо уважение – это благословение Глава 18 Три пророчества.

Потом обратись к покойникам,[18] прислушайся к их стенаниям и прими с любовью. Не будь их слепым представителем,[19] есть пророки, которые, в конце концов, сами побили себя камнями. Но мы ищем спасения и поэтому должны почитать то, что стало и принимать мертвых, которые порхали в воздухе и жили как летучие мыши Глава 18 Три пророчества под нашими крышами издревле. Новое будет выстроено на древнем и смысл того, что стало, будет множественным. Твоя бедность в том, что стало тобой, приведет к богатству в дальнейшем.

[Рис. 66]

Что ведет тебя к отдалению от христианства и его святого правила любви, так это покойники, которые не могут Глава 18 Три пророчества отыскать покой в Господе, ведь незаконченные дела последовали за ними. Новое спасение – это всегда восстановление того, что было некогда утрачено. Разве не вернул Христос кровавое человеческое жертвоприношение, обычай которого был исключен из священных практик с стародавних времен? Разве он не вернул священную практику поедания людского жертвоприношения? В твоей священной практике то Глава 18 Три пророчества, что прежние законы осуждали, в один прекрасный момент будет включено в дальнейшем опять.

Но, как Христос возвратил человеческое жертвоприношение и поедание жертвенного, все это случилось с ним, а не с его братом, ведь Христос поставил над этим высший закон любви, чтоб ни один брат не пострадал, но чтоб все Глава 18 Три пророчества смогли возрадоваться в восстановлении. Схожее бывало в древности, но сейчас это случилось под законом любви.[20] Так что если у тебя нет уважения к тому, что стало, ты уничтожишь закон любви.[21] И что станет с тобой позже? Ты будешь принужден к восстановлению того, что было ранее, а Глава 18 Три пророчества конкретно ожесточенных деяний, убийства, греха и презрения к собственному брату. И один станет чужим другому, и воцарится смятение.

Поэтому ты обязан иметь уважение к тому, что стало, чтоб закон любви стал искупительным через восстановление низшего и прошедшего, а не погибелью через беспредельную власть мертвых. Но духи тех, кто погиб до срока Глава 18 Три пророчества, будут жить ради нашего сегодняшнего несовершенства, темными сворами меж потолочных балок в наших домах, осаждая слух напористыми стенаниями, пока мы не дадим им искупления через восстановление того, что было с стародавних времен под законом любви.

То, что мы зовем искушением – это просьбы мертвых, ушедших неидеальными, заблаговременно из-за вины Глава 18 Три пророчества добра и закона. Ведь нет добра настолько совершенного, чтоб оно было не способно на несправедливость и порчу того, что не должно быть испорчено.

Мы ослепленная раса. Мы живем только на поверхности, исключительно в реальном, и думаем только о следующем дне. Мы грубо обращаемся с прошедшим, не принимая мертвецов Глава 18 Три пророчества. Мы желаем иметь дело только с видимым фуррором. Больше всего мы желаем платы. Мы посчитаем сумасшедшим совершать сокрытую работу, которая не служит людям очевидным образом. Вне сомнения, необходимость жизни принудила нас предпочитать только те фрукты, которые мы можем испытать. Но кто мучается больше от искушающего и сбивающего с пути воздействия Глава 18 Три пророчества мертвых, чем те, кто на сто процентов пропали с поверхности земли?

Есть одна нужная, но сокрытая и странноватая работа – основная работа – которую должно исполнять в тайне, ради мертвых. Тот, кто не может достигнуть собственного видимого поля и виноградника, держится впроголодь мертвыми, требующими от него работы по искуплению Глава 18 Три пророчества. И пока он ее не исполнит, ему не заняться наружной работой, ведь мертвые ему не позволят. Он должен будет находить свою душу и действовать неподвижно по их воле и совершить таинство, так что мертвые ему не позволят. Не засматривайся вперед, смотри вспять и в себя, тогда и непременно услышишь мертвых.

Такой Глава 18 Три пророчества путь Христа, взошедшего с немногими из живых, но со многими мертвыми. Его делом было спасение презренных и потерянных, ради которых он был распят меж 2-ух преступников.

Я мучаюсь в агонии меж 2-ух безумцев. Я достигну правды, если спущусь. Приучи себя оставаться наедине с мертвыми. Это тяжело, но только Глава 18 Три пророчества так ты сможешь открыть ценность собственных живых спутников.

Что античные делали для собственных мертвецов! Ты, кажется, считаешь, что можешь избежать заботы о мертвых и работы, которую они так безотступно требуют, ведь то, что умерло, уже в прошедшем. Ты оправдываешь себя неверием в бессмертие души. Ты думаешь, что мертвые не есть Глава 18 Три пророчества, так как ты выдумал невозможность бессмертия? Ты веришь в собственных кумиров слов. Мертвые действуют, этого довольно. Во внутреннем мире нет оправданий, так же ты не можешь оправдать море во окружающем мире. Ты должен, в конце концов, осознать причину собственных оправданий, а конкретно поиск защиты.[22]

Я принял хаос, и на последующую Глава 18 Три пророчества ночь моя душа приблизилась ко мне.

[Рис. 67]


Глава 17 Nox tertia[23]

[24] [Рис. 68] Душа шептала мне, требовательно и тревожно: «Слова, слова, не гласи очень много слов. Умолкни и слушай: распознал ли ты свое безумие и признал ли его? Увидел ли, что все твои устои на сто процентов увязли Глава 18 Три пророчества в безумии? Хочешь ли ты признать свое безумие и дружественно приветствовать его? Ты желал принять все. Так прими и безумие. Да воссияет свет твоего безумия, и внезапно снизойдет на тебя. Безумие не следует презирать и страшиться, напротив, ты должен дать ему жизнь».

Я: «Слова твои звучат безжалостно и задачка, которую ты Глава 18 Три пророчества на меня накладываешь, тяжела».

Д.: «Если ты хочешь отыскать пути, не следует и презирать безумие, ведь оно является настолько принципиальной частью твоей натуры».

Я: «Я не знал об этом».

Д.: «Радуйся, что можешь его распознать, ведь только так ты не станешь его жертвой. Безумие есть особенная форма духа, цепляющаяся Глава 18 Три пророчества ко всем учениям и философиям, но в особенности – к ежедневной жизни, ведь жизнь сама полна сумасшествия и, в сути, совсем алогична. Человек стремится к смыслу только поэтому, что на его базе может сделать себе правила. В самой жизни правил нет – это ее потаенна и неизвестный закон. То, что ты Глава 18 Три пророчества называешь познанием, только попытка приложить к жизни нечто понятное»

Я: «Все это звучит очень невесело, и, все же, подталкивает меня не согласиться».

Д.: « Для тебя не с чем же не соглашаться – ты в безумном доме».

Тут толстый небольшой доктор – это он так гласил? Я принял его за свою Глава 18 Три пророчества душу?

Проф.: «Да, дорогой мой, вы запутались. Ваша речь совсем бессвязна».

Я: «Я тоже думаю, что совсем затерялся. Я вправду безрассуден? Все это страшно запутано».

Проф.: «Запаситесь терпением, все пройдет. В любом случае, хорошего сна».

Я: «Спасибо, но я боюсь».

Все во мне в полном кавардаке. Трудности становятся суровыми, а хаос Глава 18 Три пророчества приближается. Это полное дно? Хаос – это тоже основание? Если б только не было этих страшных волн. Все разбивается на части, как темные волны. Да, я вижу и понимаю: это океан, всевластный ночной прилив – движется корабль – большой пароход – я у входа в задымленную кают-компанию – много людей – красивые одежки Глава 18 Три пророчества – они все глядят на меня в изумлении – кто-то подходит ко мне и гласит: «В чем дело? На вас лица нет! Что случилось?»

Я: «Ничего – другими словами – думаю, я сошел с мозга – пол качается – все движется».

Кто-то: «Море что-то бурное этим вечерком, вот и все Глава 18 Три пророчества – выпейте пунша – у вас морская болезнь».

Я: «Вы правы, у меня морская болезнь, но особая – я вправду в безумном доме».

Кто-то: «Ну вот, вы уже шутите, означает, приходите в себя».

Я: «Это, по-вашему, остроумие? Только-только доктор объявил меня подлинно и совсем безумным».

Низкий толстый доктор вправду посиживает Глава 18 Три пророчества за зеленоватым столом, играя в карты. Он поворачивается ко мне, услышав мои слова, и смеется: «Ну, куда же вы пропали? Идите сюда. Не желаете испить? Ну вы и фрукт, скажу я вам. Вы встряхнули этим вечерком всех дам».

Я: «Профессор, для меня это больше не шуточка. Только-только я Глава 18 Три пророчества был вашим пациентом».

Кают-компания заходится неудержимым смехом.

Проф.: «Надеюсь, я вам не очень досадил».

Я: «Ну, попасть в безумный дом – дело не пустяковое».

Человек, с которым я гласил ранее, внезапно подходит и заглядывает мне в лицо. У него темная борода, вздыбленные волосы и черные зияющие глаза. Он Глава 18 Три пророчества страстно гласит мне: «Со мной случилось кое-что похуже, 5 лет я провел здесь».

Я осознаю, что это мой сосед, по-видимому, очнувшийся от собственной апатии и сейчас сидячий на моей кровати. Он продолжает гласить гневно и напористо: «Но я Ницше, только перекрещенный, я также Христос, Спасатель, и я помазан спасти мир Глава 18 Три пророчества, но они мне не дали».

Я: «Кто не отдал?»

Дурачина: «Дьявол. Мы в Аду. Но естественно, вы этого пока не увидели. Я до второго года тут не замечал, что управляющий – дьявол».

Я: «Вы имеете в виду доктора? Звучит невероятно».

Дурачина: «Вы невежда. Я был должен обручиться с мамой Бога очень Глава 18 Три пророчества издавна.[25] Но доктор, этот бес, завладел ею. Каждый вечер, когда садится солнце, он зачинает с ней малыша. Днем до рассвета она рождает его. Тогда все дьяволы собираются и убивают малыша страшным [26] / образом. Я отдаленно слышу его крики».

Я: «Но то, что вы гласите – незапятанной воды мифология».

Дурачина: «Вы Глава 18 Три пророчества безумный и ничего не осознаете. Вы заключены в безумный дом. Боже мой, почему семья повсевременно запирает меня с безумными? Я должен спасти мир. Я Спасатель!»

Он опять ложится, погрузившись назад в апатию. Я хватаюсь за края кровати, чтоб защититься от страшных волн. Я смотрю в стенку, чтоб хоть за что Глава 18 Три пророчества-то удержаться очами. По стенке бежит горизонтальная линия, ниже она покрашена темнее. Перед ней батарея отопления – это огораживание, а за ним я вижу море. Линия – это горизонт. И на данный момент в красноватом сиянии встает солнце, одинокое и величавое – в нем крест, с которого свисает змея – либо это Глава 18 Три пророчества бык, вскрытый, как на бойне, либо это ишак? Полагаю, по сути это баран с короной из шипов – либо это распятый, я сам? Солнце мученичества встало и разливает кровавые лучи над морем. Это зрелище продолжается длительное время, солнце встает выше, его лучи становятся светлее[27] и жарче, и солнце Глава 18 Три пророчества раскаляется добела над голубым морем. Зыбь утихла. Щедрый и тихий летний рассвет встает над пенистым морем. Подымается соленый запах воды. Слабенькая широкая волна разбивается о песок с глухим шумом, и повсевременно ворачивается, двенадцать раз, удары глобальных часов[28] – двенадцатый час пробил. И приходит тишь. Ни шума, ни дуновения. Все замерло в мертвой Глава 18 Три пророчества недвижимости. Я жду, всекрете тревожась. Я вижу дерево, поднимающееся из моря. Его маковка добивается Небес, а корешки тянутся в Ад. Я совсем один, в унынии, наблюдаю издалека. Как будто вся жизнь истекла из меня и вполне перебежала в непостижимое и пугающее. Я совсем обессилен и ни на Глава 18 Три пророчества что не способен. «Спасение», – шепчу я. Странноватый глас произносит: «Здесь нет спасения,[29] ты должен оставаться размеренным, либо потревожишь других. На данный момент ночь, и другие люди желают спать». Я вижу, что это служитель. Комната смутно освещена слабенькой лампой и заполнена печалью.

Я: «Я не сумел отыскать дороги».

Он гласит: «Тебе не надо Глава 18 Три пророчества на данный момент находить дорогу».

Он гласит правду. Путь, либо что бы то ни было, по которому идут люди – это наш путь, верный путь. В будущее нет мощеных дорог. Мы говорим, что это тот путь, и это вправду так. Мы строим дороги, идя по ним. Наша жизнь – это Глава 18 Три пророчества правда, которую мы ищем. Только моя жизнь – правда, наивысшая из всех. Мы создаем правду, живя ее.

[Рис. 69]

[2] Это ночь, в которую прорываются все плотины, ночь, в какой все, бывшее недвижным, сдвигается, камешки обращаются в змей, а все живое замирает. Это сеть слов? Если да, то это адская сеть для Глава 18 Три пророчества пойманных в нее.

Адские сети слов, одних только слов, но что есть слова? Будь осторожен со словами, верно их оценивай, подбирай неопасные слова, слова без ловушек, не сплетай их с другими, чтоб не вышла сеть, ибо ты 1-ый попадешься в нее.[30] Ибо у слов есть смысл. Словами Глава 18 Три пророчества ты поднимаешь преисподнюю. Словами – ничтожнейшими и могущественнейшими. В словах пустота и полнота соединяются совместно, потому слово – образ Бога. Слово – это величайшее и мелкое, что сделал человек, как то, что сотворено через человека было величайшим и мельчайшим.

Так что если я паду жертвой сети слов, я паду жертвой величайшего и мельчайшего Глава 18 Три пророчества. Я предан милости моря, зарождающихся волн, что вечно передвигаются. Сущность их в движении, и движение – их устройство. Тот, кто борется с волнами, предан воле варианта. Труд людей основателен, но он плавает в хаосе. Рвения людей кажутся безумствами тому, кто приходит с моря. Но люди считают безумцем его.[31] Тот, кто приходит Глава 18 Три пророчества из моря, болен. Он с трудом выносит взор людей. Ведь для него они все кажутся опьяненными и одурманенными снотворными зельями. Они желают придти к для тебя на помощь, а что до принятия помощи, ты быстрее захочешь обманным методом пробраться в их компанию, притворившись тем, кто никогда не лицезрел хаос Глава 18 Три пророчества, и только гласит о нем.

Но для того, кто лицезрел хаос, убежища больше нет, ведь он знает, что базы шатаются и знает, что значит эта качка. Он лицезрел порядок и кавардак нескончаемого, он знает беззаконные законы. Он знает море и не может запамятовать его. Хаос ужасен: деньки полны Глава 18 Три пророчества свинца, ночи полны кошмара.

Но как Христос знал, что он путь и правда и жизнь, в том, что новое мучение и новое спасение приходит через него в мир,[32]

Как последователи Христа признали, что Бог стал плотью и жил посреди их как человек, помазанником сих пор стал Бог, который Глава 18 Три пророчества не появился во плоти; он не человек и все же отпрыск человека, но в духе и не во плоти; поэтому он может быть рожден только духом человека как порождающим лоном Бога.[33] Что изготовлено для этого Бога, ты делаешь для низшего внутри себя, по закону любви, в согласовании с которым Глава 18 Три пророчества ничто не отвергается. Ибо как по другому низшее в для тебя может быть спасено от порочности?[34] / Кому принять твое низшее, как не для тебя? Но тот, кто делает это не из любви, а из гордости, самолюбия и алчности, проклят. Ни одно из проклятий тоже не изгоняется.[35]

Если ты принимаешь низшее Глава 18 Три пророчества внутри себя, страдание безизбежно, ведь ты делаешь основное и отстраиваешь то, что лежит в руинах. Есть много могил и трупов в их, злой смрад тления.[36] Как Христос муками освящения сразил плоть, так Бог сих пор мукой освящения сразит дух. Как Христос истязал плоть духом, так Бог сих пор Глава 18 Три пророчества будет мучать дух плотью. Ибо наш дух стал дерзкой шлюхой, рабом слов, сделанных человеком, а совсем не самим божественным словом.[37]

Низшее в для тебя – источник милости. Мы принимаем эту болезнь на себя, неспособность отыскать мир, низость и презренность, чтоб Бог сумел исцелиться и в сиянии вознестись, очищенный от тления погибели и праха Глава 18 Три пророчества преисподней. Презренный арестант вознесется к спасению зияющим и совсем исцеленным.[38]

Есть ли страдание очень огромное, чтоб его можно было вынести ради нашего Бога? Ты видишь только одно и не замечаешь другого. Но где есть одно, есть и другое, и это низшее в для тебя. Но низшее в Глава 18 Три пророчества для тебя – это также глаз зла, что ориентирован на тебя и глядит холодно, засасывая твой свет в черную пучину. Благослови руку, что держит тебя тут, мельчайшую человечность, нижайшую живую вещь. Очень немногие предпочтут погибель. Так как Христос наложил на население земли кровавое жертвоприношение, освеженный Бог тоже не обойдется без кровопролития Глава 18 Три пророчества.

Отчего же облачение твое красно, и ризы у тебя, как у топтавшего в точиле? Я топтал точило один, и никого не было со мною; и я топтал себя в гневе моем и попирал себя в ярости моей. Кровь моя прыскала на ризы мои, и я запятнал все облачение свое Глава 18 Три пророчества. Ибо денек мщения в сердечко моем, и год моего искупления настал. Я смотрел, и не было ассистента; дивился, что не было поддерживающего: но посодействовала мне мускула моя, и ярость моя – она поддерживала меня. И попрал я себя в гневе моем, и опьянился от ярости, и пролил на Глава 18 Три пророчества землю кровь свою.[39] Ибо принял я злодеяния свои на себя, чтоб Бог мог исцелиться.

Как Христос произнес, что не мир он пришел принести, но клинок,[40] так и тот, в ком Христос становится совершен, не принесет для себя мир, но клинок. Он восстанет против себя, и одно обратится в нем Глава 18 Три пророчества против другого. Он также возненавидит то, что любит больше всего. Он будет подвергнут внутри себя избиению, осмеянию и выслан на муку распятия, и никто не поможет и не облегчит мучения.

Как Христос был распят меж 2-ух разбойников, низшее лежит по обе стороны нашего пути. И как один разбойник отправился в Ад, а Глава 18 Три пророчества другой вознесся на Небеса, низшее в нас разделится на две половины в наш судный денек. Одно будет обречено на проклятие и погибель, другое вознесется.[41] Но много времени пройдет, пока ты узреешь, что обречено на погибель, а чему предназначено жить, ибо низшее в для тебя все еще не разбито и Глава 18 Три пророчества пребывает едино, в глубочайшем сне.

Если я принимаю низшее во мне, я сажаю зерно в почву Ада. Это зерно неотличимо не много, но древо моей жизни вырастает из него и соединяет то, что Понизу с тем, что Вверху. На обоих концах огнь и горящие уголья. Верх веет огнем, как Глава 18 Три пророчества и Низ. Меж нестерпимых огней прорастает твоя жизнь. Ты повешен меж 2-ух полюсов. Неизмеримо пугающим движением натянутая подвеска качается ввысь и вниз.[42]

[Рис. 70]

Поэтому мы боимся наше низшее, ибо то, чем человек не обладает, навеки едино с хаосом и совокупно с его таинственными приливами и отливами. По мере того Глава 18 Три пророчества, как я принимаю низшее во мне – а конкретно то красноватое раскаленное солнце глубин – и, таким макаром, становлюсь жертвой неурядицы хаоса, высшее зияющее солнце тоже подымается. Поэтому тот, кто стремится к высокому, находит глубочайшее.

Чтоб освободить людей собственного времени от повешения, Христос в сути принял эту муку на себя Глава 18 Три пророчества и учил их: «Будьте хитры, как змеи и простодушны, как голуби».[43] Ибо хитрость даст совет против хаоса, а простодушие скроет его страшный нюанс. Так человек может выйти на неопасный срединный путь, ограниченный и сверху, и снизу.

Но покойники Вверху и Понизу высятся, и их требования становятся все громче. И Глава 18 Три пророчества великодушные, и бесчестные восстают вновь и, неосмотрительные, нарушают закон примирения. Они раскрывают двери и ввысь, и вниз. Они увлекают за собой многих к высокому либо низшему безумию, так сея смятение и уготовляя путь тому, что грядет.


glava-17-pravo-sobstvennosti-i-drugie-veshnie-prava-na-zemlyu-pervaya.html
glava-17-primenenie-metoda-kriticheskih-cepochek-dlya-upravleniya-proektami-v-mnogoproektnoj-srede.html
glava-17-psihologiya-individualnih-razlichij-uchebnik-novogo-veka-psihologiya-uchebnik-dlya-gumanitarnih-vuzov.html